Глава 1
— Антон! Прекрати, ты убьёшь его!
Девичий крик, полный отчаяния, ворвался в мой мозг.
— Заткнись, стерва! Это ты во всём виновата! — злобно процедил сквозь зубы юноша в ответ.
Какого чёрта здесь происходит?! Почему какие-то ушлёпки мешают мне спать? Я был крайне недоволен происходящим.
В следующую секунду нестерпимая боль стрелой пронзила всё моё тело. Боль, какую я ещё не испытывал ни разу в своей жизни. В меня словно вливали расплавленный свинец, который, попав в мой организм, теперь растекался по всем моим артериям и венам. Мне хотелось кричать, но тело отказывалось слушаться. Я не мог пошевелить даже пальцем! На секунду мне показалось, что я сейчас захлебнусь, набрав полные лёгкие раскалённого металла.
Внезапно агония начала стихать, и боль отступила на дальние границы сознания. Я облегчённо выдохнул, убедившись, что с лёгкими всё в порядке. Но я всё ещё не понимал, что со мной происходит. Звон в ушах не давал сосредоточиться, а сердце колотилось так сильно, словно намеревалось выпрыгнуть из груди. Попытка приоткрыть глаза вновь ни к чему не привела.
Удар, ещё один, звон в ушах перешёл в тяжёлый гул. Мне не составило никакого труда догадаться, что прямо сейчас какая—то падла избивала меня по лицу. Кажется, я начал понимать, почему не смог открыть глаза, ведь они целиком заплыли гематомами от ударов.
— Антон! Прошу тебя! — девичий голос пробился сквозь гул в ушах.
— Я же сказал тебе заткнуться! Тварь! Это ты во всём виновата! Теперь мне придётся убить этого урода! — прорычал юноша и впился обеими руками мне в горло.
Убить? Меня?!
По телу прошла волна ярости. В мгновение ока она разрушила всё оцепенение, что меня сдерживало, и придала новых сил. Почувствовав свободу, я ринулся в атаку. Перехватив кисть левой руки ублюдка, я взял её на излом с такой силой, что затрещали кости.
Я был зол, очень зол, и кто—то должен за это заплатить, желательно своей жизнью. Мало того, что я не понимал, что происходит и где нахожусь, так ещё и этот придурок мне на голову свалился. Кто он такой? Вопросы мелькали в голове, но не находили ответов.
— Ай! Ай! Отпусти! — заверещал поганец, пытаясь высвободить руку, но было поздно – кисть бедолаги хрустнула.
Кое—как разлепив заплывшие гематомами глаза, я увидел молодую девушку, что пыталась оттолкнуть разъяренного парня, насевшего на меня сверху. Схватив за локоть, он с силой отпихнул её от себя. Она ойкнула и, попятившись назад, упала на траву. Это мой шанс.
Резкий хук слева с характерным звуком влетел в челюсть противника. Парень со стоном завалился назад, освободив мне ноги. Жаль удар немного смазался, и враг не потерял сознание. Крепкий противник, но есть он сможет теперь не скоро.
Отморозок попытался вскочить на ноги, но тут же получил каблуком ботинка прямо в рыло.
Удачно попал, его нос превратился в кровавую кашу. Пускай козлина развлекается с его восстановлением.
— Свалил отсюда на хрен! — прорычал я, словно зверь.
Я очень хотел добить этого сопляка, но в последний момент меня что—то остановило. Мой дар показывал, что передо мной всего лишь жалкий адепт с уклоном в земляную стихию. Это не убийца, а обычный червяк. Он слишком слаб, и если бы я захотел, то уничтожил его щелчком пальцев.
— Сука! Ты ещё пожалеешь! — промычал бедолага, не понимая за что хвататься: то ли за разбитый в хлам нос, из которого хлестала кровища, то ли за сломанную кисть, что болталась как сопля.
Корчась от боли, он быстро поднялся с земли и ретировался в чащу леса.
Одним рывком я переместился в позу лотоса и начал растирать лицо, которое горело как праздничная ёлка. Голова раскалывалась, словно её сначала сдавили тисками, а потом начали с усердием бить тяжёлыми молотами, не переставая.
Так, а это что? Ощупав затылок, я обнаружил приличных размеров шишку, которая к тому же ещё и кровоточила. М—да, не слабо мне прилетело, обследовав рану заключил я. Но мне всё равно повезло, если бы я замешкался хотя бы на минуту...
Я с ненавистью посмотрел в сторону чащи, где скрылся мой обидчик, а затем перевел свой взгляд на девушку, которая уже успела подняться и теперь стояла напротив меня как вкопанная, словно боялась пошевелиться. Прикрыв ладонью рот, она просто смотрела на меня. Сначала мне показалось, что она боится, но заглянув в её большие и зелёные глаза, я понял, что они выражали вовсе не страх, а скорее некоторое удивление.
Наш обмен взглядами продолжался ещё несколько секунд, а затем незнакомка взяла себя в руки и, сжав кулаки и уперев их в бока, пошла в атаку.
— Донской! Кто тебя просил вмешиваться?! — рассерженная девушка обратилась ко мне, — Я и сама могу за себя постоять!
Донской? Резкая вспышка боли вновь затмила мой разум, и я почувствовал, как теряю сознание, падая на землю.
Видения и образы ворвались в мой мозг без предупреждения. Вся голова превратилась в какую—то информационную кашу. В мою собственную память в буквальном смысле вплеталась воспоминания какого—то пацана! Но как такое возможно?
Как в немом кино, мимо проносились события из жизни мальчика.
(Воспоминания Дмитрия Донского)
Парк со скульптурами, обросшими мхом, некоторые из них уже успели наполовину развалиться от старости. Огромный фонтан напротив входа в трёхэтажный особняк усадьбы и бескрайние сады с плодовыми деревьями по обе стороны от него. Я помню это место. Это мой дом. Родовое имение Донских. Родители привезли меня сюда в пятилетнем возрасте.
Точно, тогда нас встретил Бяконтов, старый друг отца, и двое его сыновей. С выходом на пенсию, Алексей Фёдорович стал управляющим нашего поместья. Сам он мужик вроде нормальный, а вот его дети всегда меня доставали. Тимур и Славик были на несколько лет старше и нагло пользовались этим.
Я помню, как убегал и прятался от них в самых неожиданных местах. И каждый раз Алексей Фёдорович безошибочно вычислял все мои тайные убежища. До сих пор не знаю как дяде это удавалось. Наверняка он использовал какой—то поисковый артефакт. Самое обидное, что он всегда отмахивался от моих жалоб, мол, нечего наговаривать.
— Запомни, Дмитрий, — говорил он, — ты должен уметь постоять за себя сам, а если не можешь – лучше молчи.
Тоже мне, советчик! Как я мог постоять за себя, если они на голову выше и сильнее? Да и что значит мой голос против их двух?
На тренировках мне тоже всегда доставалось. А проигравший всегда убирал инвентарь, а затем бежал дополнительный круг вокруг озера, которое располагалось за имением. Но я этому был даже рад. Так я мог побыть наедине с собой, зная, что меня не тронут.
Да… Я хорошо помню эти тренировки. Старик гонял нас вокруг озера на заднем дворе имения по несколько часов, каждый божий день. А потом начинались уроки фехтования на настоящих шпагах. Уверен, он придумал это специально, чтобы насолить мне, ведь каждая тренировка заканчивалась моим поражением и многочисленными мелкими ранами на теле. Если не считать того случая, когда Тимур попытался выколоть мне глаз, якобы случайно. Но я—то видел, как он посмотрел на брата, и тот одобрительно кивнул.
А после того, как я падал от усталости, мы приступали к изучению аристократических родов. Дядя всегда повторял одни и те же слова о том, что знания – это сила. Впрочем, его отпрыски не особо в это верили, слушая преподавателя вполуха, или откровенно занимались своими делами. И очень даже зря. Преподаватель многое знал о жизни аристократов, и я хорошо запомнил его слова.
— Не важно, как силён противник. Обладая знаниями о его навыках, образе жизни или желаниях, ты всегда сможешь повернуть ситуацию в свою сторону и избежать смерти. Мир аристократов – словно клубок ядовитых змей, которые постоянно норовят укусить друг друга. Увы, но хочешь ты этого или нет, Дмитрий, в скором времени тебе придётся столкнуться с этим клубком лицом к лицу. Такова твоя участь. Участь баронского сына…
Мудрые слова, но он ошибался. Потому что я уже столкнулся с этим клубком, в лице так ненавистных мне братьев Бяконтовых.
***
— Дима, я так тебя люблю. Жаль, что мы не можем видеться чаще... — ласковый голос матери успокаивал меня каждый раз, когда приходило время разлуки.
Родители навещали меня всего лишь несколько раз в году, во время своих отпусков. Это было время затишья, когда меня никто не осмеливался трогать. Несмотря на баронский титул, они оба работали в столице и не собирались прозябать всю жизнь в имении. Но я на них не злился и всё понимал, искренне радуясь каждой секунде, проведённой вместе…
***
— Сын, настало время испытания, пойдём, — раздался голос отца.
Меня переполняла радость от предстоящего события. Сегодня мой второй день рождения! День, в который каждый ребёнок, достигший девяти лет, проверялся на способности к магии.
В огромном зале с колоннадой, украшенной золотыми барельефами и живописью, нас встретил старец, что будто сошёл на землю прямиком из детских сказок. Пёстрая мантия, расшитая золотом, и длинная седая борода скрывали его возраст. Он подмигнул мне и, взяв за руку, направился к постаменту в самом центре зала, на котором виднелась прозрачная сфера из стекла.
— Юноша, приложи к артефакту ладони и сконцентрируй в них всю свою энергию, — загробным голосом сказал он и указал тонким пальцем на шар.
Я очень хорошо запомнил тот день и всё, что произошло потом. Грандиозное событие в жизни каждого мага обернулось для меня полным провалом.
Приложив руки, я направил свою силу в шар и почувствовал легкое покалывание на кончиках пальцев. Сфера на секунду засияла всеми цветами радуги и сразу погасла.
— Магия стихий. Примите мои глубочайшие сожаления... — с прискорбием сообщил старый маг и сразу же потерял ко мне всяческий интерес.
Я помню истерику матери, которая не могла поверить в то, что её единственный сын родился с самой сложной магией в мире. Я помню, как отец успокаивал её, обещая всё исправить.
— Послушай меня! Мы справимся, слышишь? Мы справимся! Мы пойдём туда вместе и отыщем способ помочь нашему сыну… Я тебе обещаю...
***
А потом их не стало. В один прекрасный день к нам в имение приехал чиновник, прямиком из столицы. Дядя был вне себя от ярости, он в буквальном смысле рвал и метал всё, до чего мог дотянуться в тот момент. Они очень долго спорили на повышенных тонах, но в итоге пришли к согласию.
Как оказалось позже, чиновник привёз свидетельства о смерти моих родителей, в которых говорилось, что они погибли как герои на очень засекреченном задании. На каком именно, он и сам не имел представления. Подписав все необходимые бумаги, он извинился и укатил обратно в столицу, оставив нас наедине со своим горем…
Точно, именно тогда я и стал изгоем в собственном имении. В тот день Алексей Фёдорович стал душеприказчиком моих родителей.
***
— Добро пожаловать в наш интернат. Надеюсь, у нас тебе понравится, — с натянутой улыбкой поздравил меня директор.
Весёлая жизнь в аду началась в двенадцать лет, когда дядя отправил меня в интернат для одарённых детей. Сверстники очень быстро прознали о моих способностях к магии и не гнушались при каждом удобном случае напоминать об этом.
Магия стихий являлась своего рода парадоксом. С одной стороны, такая магия даёт своему владельцу безграничные возможности. А с другой, расход энергии на каждое заклинание увеличивается в четыре раза. Вот и получалось, что на словах ты перспективный маг с невероятными возможностями, а на деле, не можешь создать даже простенького заклинания, потому что у тебя не хватает энергии.
В то время как мои одноклассники уже вовсю разучивали новые атакующие заклинания, поражая цели на предназначенном для этого полигоне, я был вынужден сидеть в сторонке и довольствоваться простыми заклинаниями, которые мы проходили четыре года назад…
Но несмотря на все злоключения, что со мной произошли за пять лет, проведённых в интернате, мне всё же удалось достичь некоторых успехов в магии. Вчера уровень моей энергии вновь подрос, и сегодня мне наконец-то удалось создать ледяное лезвие. Чему я был безмерно рад! Я как раз спешил в общежитие, чтобы поделиться успехом с единственным другом, когда услышал
(Конец воспоминаний)
— Дима! Дима! Очнись! — тревожный голос девушки вернул меня в сознание.
Вероника осторожно трясла меня за правое плечо, пытаясь привести в чувство.
— Твою мать... — прохрипел я, пытаясь понять, что только что со мной произошло.
— Мою мать? — в голосе девушки прозвучали нотки раздражения.
Девушка уже вознамерилась высказать мне всё, что думала по этому поводу, но я успел остановить её, подняв указательный палец вверх. Мне и так хреново, не хватало ещё слушать весь этот бред.
Сейчас мне не до неё, информация продолжала огромными потоками вливаться в мой мозг, почти разрывая его на части. Во избежание проблем, лучше не мешать такому деликатному процессу.
Мысли метались в голове, смешиваясь с мыслями и памятью юноши. Мой разум отчаянно боролся, чтобы окончательно не сойти с ума.
Спокойно, Александр, ты справишься. Тебе просто нужно собраться и спокойно во всём этом дерьме разобраться. Ты делал так сотни раз, и этот практически ничем от них не отличается. Ну, почти ничем.
На самом деле, я себе врал, такого со мной ещё не случалось. Конечно, всякое бывало, но, чтобы я оказался в теле другого человека – никогда. Ладно, хрен с ним – сдался я, что толку гадать? Всё бывает в первый раз. Сидеть сложа руки в такой ситуации – непозволительная роскошь. Так что, чем быстрее я разберусь в том, что происходит, тем быстрее пойму, что делать дальше.
Судя по воспоминаниям, Дмитрий как раз проходил мимо, когда услышал крики одноклассницы, и сразу бросился на помощь. На опушке он застал Карского, который, в попытках поцеловать, с силой прижимал Белову к себе.
Вероника пыталась сопротивляться, но это было бесполезно, Антон навис над ней словно огромная скала. С гадкой ухмылкой на устах, он облизывал изящную шею девушки. Было видно, как ему нравилась её непокорность. Зажмурив глаза, она пыталась отвернуться в сторону и вырваться из объятий, но парень оказался намного сильней и держал её словно паук муху, застрявшую в паутине.
Не выдержав такого напора, Ника решилась на отчаянный шаг, с силой ухватив любвеобильного ухажёра за щёку. Ноготь большого пальца впился в лицо, и Антон вскрикнул от боли, а затем отвесил девушке сильную пощёчину.
От увиденного у Дмитрия сорвало крышу, и он бросился в атаку как раненный в задницу носорог. Дело раскрыто.
— С тобой всё в порядке? — натянув на лицо свою фирменную улыбку, спросил я.
Возможно, сейчас мой вопрос не очень уместен. Ведь паренька, который за неё вступился, уже не было в живых. К тому же, видок у меня, наверняка, тот ещё. Заплывшие от гематом глаза, опухшее и покрасневшее как помидор лицо. Шмыгнув носом, я втянул в себя остатки крови, что уже перестала течь из носа. Писаный красавец, ничего не скажешь.
Карский всё—таки добился своего и прикончил Дмитрия. Уж не знаю, специально он это сделал или случайно, но теперь в теле Донского нахожусь я – один из лучших магов всех времён и народов, по версии меня самого. Вот только, остаётся парочка пустяковых вопросов: если я нахожусь в теле этого юноши, то кто же тогда находится в моём? И куда я вообще попал?
— Идиот, — пробурчала девушка себе под нос, а затем полезла в свою сумочку.
Немного покопавшись в ней, Ника выудила на свет белоснежный платок и, присев рядом, стала вытирать им кровь с моего разбитого лица.
— Я знаю, но если бы не был, то не полез бы тебя защищать.
Я говорил чистую правду. Карский – серьёзный противник, и у паренька не было ни единого шанса. Всё, что здесь произошло, не на шутку меня взбесило, и я снова начал закипать.
Вот же выкормыш виконта! Я должен его догнать и убить! Стоп! А зачем мне это? Какое мне дело до этого придурка? Отголоски памяти юноши и фантомные боли сбивали меня с толку.
Но, к счастью, в памяти вовремя всплыл нужный фрагмент. Дмитрий был очень сильно влюблён в Веронику. Вот почему во мне вспыхнуло в одночасье столько противоречивых чувств. Ещё молодость с гормонами, которые совсем не помогали, а скорее наоборот, многократно эти чувства усиливали. Влюблённые люди очень часто совершают необдуманные поступки. Вот и сейчас я очень хотел догнать обидчика и показать ему кто тут главный и чья это девушка.
— Что—то не так? — она явно занервничала, поймав на себе мой оценивающий взгляд.
Я был вынужден признать, что Белова очень даже ничего. Как раз в моём вкусе. Зелёные глаза, которые внимательно следили за моей реакцией. Пухленькие губки слегка подрагивали, словно хотели мне что-то сказать, но не решались. Светлые волосы собраны в аккуратную косу, что разместилась на пышной груди девушки, подчеркивая её богатый размер. Впрочем, тем же занималось и синее платье, обтягивающее в интересных местах и расшитое золотом.
Я облизнулся. Пройти мимо такой красотки – сродни преступлению против своих принципов и организма. Который, к слову, моментально отреагировал на обстановку. Кажется, девушка это тоже заметила и слегка покраснела.
— Я уже в норме. Давай, помоги мне встать, — я протянул Нике ладонь.
Поднявшись с травы, девушка подала мне руку, и через несколько мгновений оказалась в моих крепких объятиях. Я даже почувствовал, как быстро забилось в груди её сердечко. Она явно и ко мне неравнодушна.
Между нами повисла неловкая пауза, которую прервал один из учеников, случайно появившись рядом.
— Прошу прощения, — ученик слегка поклонился и очень быстро ретировался восвояси.
— Отпусти меня, — девушка моментально изменилась в лице.
Вот засранец, всё испортил, ещё бы чуть-чуть…
— Что—то не так? — выпустив добычу из рук, теперь уже я удивился, вопросительно подняв бровь.
— Ты издеваешься? Тебе лучше покинуть город, — по хмурому взгляду девушки я понял, что она не шутит.
— С чего бы это? Хочешь от меня избавиться? — я ухмыльнулся разбитыми в хлам губами.
— Карский этого так не оставит.
— Давай начистоту: что здесь произошло?
С самого начала меня терзали смутные сомнения. Не мог же Антон просто так накинуться на девушку. Он, конечно, дурак, но девушек у него предостаточно, положение обязывает. Нет, тут что-то другое.
— Антон сделал мне предложение… — немного помявшись, выпалила она и отвернулась.
Ника не сразу решилась на откровения, но под моим напором в итоге сдалась и поведала свою историю. Всё-таки мы долгое время были одноклассниками, и некоторое доверие между нами существовало.
Всё оказалось достаточно просто. Пятый год обучения в интернате подходил к концу, и на неё в буквальном смысле началась охота. Являясь наследницей рода Беловых, она была очень лакомым кусочком для многих знатных аристократических семей. Несколько парней уже приглашали её на свидание. С большим трудом ей удавалось увиливать, но потом случился Карский. Сын польского виконта, при желании, мог доставить роду Беловой кучу неприятностей, только поэтому она согласилась пойти с ним на свидание.
Повезло, что я в своё время изучал специальные техники дыхания, которые сработали в теле юноши как надо. В противном случае я бы уже бежал за Антошей, намереваясь выпотрошить из него все внутренности.
Впрочем, я и сейчас мог это сделать, но мысли в голове и гормоны в теле уже более—менее пришли в норму. Животная ярость отступила на некоторое время, дав возможность поработать мозгу. Мне удалось обуздать чувства, но это лишь временная мера, рано или поздно я взорвусь, и это нужно учитывать.
Выходит, Карский, сделав предложение Веронике, решил, что дело в шляпе, и приступил к десерту. Я ошибался: он всё—таки дурак, что не привык к отказам.
— Всё понятно, — я улыбнулся девушке. — Пойдём, я провожу тебя, здесь по-прежнему может быть небезопасно.
— Тебе не стоит этого делать, — Ника умоляюще посмотрела на меня. — Они же уничтожат тебя!
— Это мы ещё посмотрим, - я уверенно взял девушку под руку и повёл в сторону женского общежития...
Листая дальше, вы перейдёте на www.author.today